Эти люди созданы для долгой институциональной работы. Им хорошо в крупных структурах с понятной иерархией — корпорации, государственные органы, банки, инфраструктурные проекты, армия, академическая система. Не потому, что они любят начальников, а потому, что в больших системах есть масштаб, на котором их стратегическое мышление наконец разворачивается. В маленькой стартап-команде из пяти человек им часто скучно: слишком мало рычагов, слишком короткие циклы.
Особенно сильно положение раскрывается в сферах, связанных с реформой и реструктуризацией. Антикризисные управляющие, инвестиционные банкиры, специалисты по слияниям и поглощениям, юристы по корпоративному праву, государственные чиновники, разрабатывающие новое законодательство. Им интересно входить в систему, которая еле дышит, и понимать, где её можно перестроить так, чтобы она ожила. По моему опыту, такие люди не разносят институт, а делают его более жизнеспособным изнутри.
Хорошо идёт у них и в долгих практиках, требующих годы накопления авторитета: судьи, профессора, врачи-руководители крупных клиник, главные архитекторы города. Везде, где нужна репутация, которую нельзя купить и нельзя получить быстро. Хуже работает там, где требуется быстрое самоутверждение через громкий проект — это не их жанр, они сгорают от вынужденной суеты. Их сила, в дистанции. Если они дают себе время идти медленно, к сорока пяти годам обычно занимают позицию, на которую сверстники только начинают претендовать. И там, в этой позиции, начинается их настоящая работа: перестраивать структуру так, чтобы следующее поколение получило систему чуть живее, чем им самим досталась.